Для оператора-постановщика Эшли Баррон ACS («Rivals», «Dangerous Liaisons», «Доктор Кто» для Disney) поиск визуального решения для сериала Netflix «How to Get to Heaven from Belfast» означал не просто «осветить сериал», а сконструировать ощутимое чувство тревожного дискомфорта. Этот яркий абсурдистский комедийный детектив о трёх подругах детства, которых снова сводит вместе смерть одноклассницы, построен на визуальных контрастах. Смешное, зловещее, броское и мрачное постоянно уживаются в одном кадре, и свет играет ключевую роль в повествовании. Чтобы создать странный мир «How to Get to Heaven from Belfast», Эшли Баррон тщательно задействовала Titan Tube и LunaBulb от Astera, выстраивая визуальный макрокосм, где островки насыщенного цвета вспыхивают на фоне тени.
Готовясь снимать первые три эпизода, Эшли тесно работала с режиссёром Майклом Ленноксом над формированием визуального шаблона сериала. На «Dangerous Liaisons» она отточила востребованный приём с длинными плавными дублями и динамичными перемещениями камеры по локациям. Планируя перенести эту кинетику в «How to Get to Heaven», оператор разработала круговую, на 360 градусов, схему света, максимально широко задействовав гибкие Titan Tube. «Мне нужно было что-то маневренное, полноспектральное, управляемое дистанционно и лёгкое, — говорит она. — Мы хотели большой свободы и в цвете, и в движении».
В отель Knockdara Grand
Угрюмые новости о смерти Греты (Наташа О’Кифф) возвращают Саоршу (Рошин Галлахер), Дару (Caoilfhionn Dunn) и Робин (Синед Кинан) в Нокдара — вымышленный городок в Донеголе, где их давние секреты всё ещё ждут своего часа. Они селятся в единственной гостинице — Grand Hotel, постоянной площадке, с которой зрители впервые заглядывают в истинные «краски» шоу, и именно здесь визуальный стиль сериала раскрывается по настоящему. Пройдя мимо администратора в светодиодном галстуке-бабочке, гость оказывается в лабиринте арок, витражных окон и затянутых дымкой комнат, разрезанных полосами света.
«Тональное смещение действительно начинается в сцене, где каждая из героинь идёт в душ, — рассказывает Баррон. — Это первый момент, когда мы начали серьёзно вводить цвета, которые в реальном ирландском отеле вряд ли встретишь». Цвет буквально просачивается в кадр: голубой нижний свет на потолке подчёркивает Дару, красный абажур и неоновая вывеска заливают крупный план Робин красным, а душ в каждой комнате светится фиолетовым. В следующей сцене три женщины встречаются в ресторане — синие окна в сочетании с розовыми и жёлтыми лампами создают ощущение лёгкого смещения реальности, подчёркивая, что всё не то, чем кажется.
Во время подготовки сцены в ресторане Knockdara Grand художник-постановщик Том Конрой прислал Эшли референс с красным неоном по периметру комнаты. «Это не слишком странно?» — спросил он. Это было ровно настолько странно, насколько нужно. Эшли Баррон распределила по площадке синие и красные Titan Tube, внутри которых работает светодиодный модуль Titan, обеспечивающий точную цветопередачу без мерцания, и сознательно оставила карманы тьмы, которые играют не менее важную роль, чем сам свет. «Когда ты оперируешь только пятнами света и цвета, остальное за тебя делает темнота», — объясняет она. Такой подход — цвет в темноте — определил и работу с «практическими» источниками. В настольные лампы, торшеры и бра были установлены LunaBulb от Astera, давая полный и очень тонкий контроль цвета в каждом источнике, попадающем в кадр. «Если я выставляла мягкий фиолетовый, а режиссёр приходил и вдруг хотел оранжевый, мы могли мгновенно поменять оттенок, — говорит она. — Этот контроль был критически важен: он позволял нам реагировать на момент».
Съёмка в отеле превратилась в бесконечный танец камеры и быстрых мизансцен: Саорша, Дара и Робин всё время либо влипают в неприятности, либо стремительно от них бегут. Эшли Баррон и главный электрик Адам Слейтер в реальном времени подстраивали свет, пока камера на стабилизаторе Ronin лавировала в узких арках. «Бедный мой гафер [Слейтер] был ещё и моим оператором пульта, — вспоминает Эшли. — Он шёл рядом с камерой с iPad в руках». Возможность дистанционного управления светодиодами Astera и их компактность, позволяющая «спрятать» приборы в любой уголок локации, оказались незаменимыми.
Домик в лесу
Большой секрет героинь связан с эпизодом их школьных лет в заброшенной хижине в лесу — локации, которая становится одним из центральных образов сериала и впервые предъявляется зрителю как обугленный остов. Хижину специально построила команда художников-постановщиков в настоящем североирландском лесу, при этом конструкция позволяла открыть дверь прямо в реальный лес за ней. «Мне нужна была глубина, чтобы за дверью не было просто чёрного провала, — поясняет Эшли. — Мы хотели эффекта “Гензель и Гретель” — сказочной тревоги, ощущения, будто что-то притаилось у тебя за спиной».
Хижина неоднократно возвращается в дальнейшем, и исходный световой план Эшли Баррон должны были без искажений принять операторы следующих блоков. Titan Tube, закреплённые на открытых деревянных балках и оснащённые софтбоксами SnapBag от DoPchoice, давали гибко направленный свет. Подвижность и управляемость этой схемы не раз доказывали свою ценность, особенно во время девятистраничной диалоговой сцены во втором блоке. Приборы Astera, закреплённые на балках, были заранее запрограммированы и переключались между пресетами, что позволило снять такой длинный эпизод без полного перезапуска света. «Благодаря тому, что мы изначально заложили эти балки и Titan Tube со SnapBag, можно быстро переходить от сцены к сцене, просто перепрограммируя световые сцены», — говорит Эшли.
Отдельная глава — сцена пожара в хижине, образ, который буквально выжигается в памяти зрителя ещё до того, как становится ясно, что он значит. Для этой сцены комбинировались натурные съёмки и работа на блюскрине: реальный огонь дополнялся Titan Tube с постоянным и «пульсирующим» огненным эффектом, чтобы подсветить лица актёров. «Представьте Titan Tube на стойке, — описывает Эшли Баррон, — поставленный прямо перед актёрами, чтобы высветить лица всей группы».
Свет как мотивация
Любой учебник по операторскому мастерству учит начинающих работать с мотивацией света. В строгом варианте это означает: всё должно быть «правдоподобно» — каждый луч света должен иметь источник: настольную лампу в углу, окно за персонажем, фонарь на улице. Но в «How to Get to Heaven» это правило соблюдается весьма условно. «Это один из тех проектов, где свет не обязательно должен быть мотивирован, — говорит Эшли Баррон. — Мы сознательно шли в сторону странности: забывали о том, откуда и почему берётся свет. Главное было — создать подсознательное ощущение». Это задаётся уже в первом эпизоде, когда Саорша летит в Белфаст, а интерьер самолёта выглядит ненормально ярким — за иллюминатором разливается «конфетный» рассвет, достойный дома мечты Барби. Titan Tube от Astera были спрятаны по всему фюзеляжу декора, создавая прохладный пурпурный свет в салоне на фоне оранжевого неба: преувеличенный цветовой язык без реалистичного источника, который мягко, но настойчиво сигнализирует, что что-то не так. В этой сцене впервые появляется и призрак Греты, и Эшли хотела, чтобы фиолетовый цвет ассоциировался именно с ней. «Цвет был невероятно важен, особенно фиолетовый, — подчёркивает она. — Это предвестник смерти, поэтому мы ввели его с самого начала».
Появление полицейского участка во втором эпизоде, сразу после того, как героини случайно срывают «не те» похороны, — ещё один пример света, мотивированного эмоцией, а не буквальной реальностью. Для освещения коридора Astera лампы установили в подвесных светильниках на потолке и настроили на желтовато зеленоватый оттенок. Когда гафер Слейтер спросил, есть ли в этом смысл, ответ Эшли прозвучал сразу: «Да, потому что это Knockdara Weird». Коридор выглядит тревожным и слегка тошнотворным, так точно отражая расшатанные нервы Саорши, Робин и Дары, что не воспринимается чужеродным. «Это придало пространству странное, немного жуткое свечение, — говорит Баррон. — И мы не смогли бы добиться такого эффекта никакими другими приборами».
Гиперколористский и динамичный подход, который выстроила Эшли Баррон, стал каркасом этой безумной чёрной комедии. «Для меня главное было всё время подчёркивать напряжение цветом, — говорит она. — И в этом я особенно ценю Astera: их можно прищепить или спрятать где угодно. С тех пор как я впервые воспользовалась Astera Tube, я не выхожу на площадку без них».
Сериал «How to Get to Heaven from Belfast» уже доступен на Netflix.
